комментарий

Н. А. Некрасов

комм. к части 1

комм. к части 2

комм. к части3


М. Е. Салтыков-Щедрин,  Благонамеренные  речи,  М.,  «ПРАВДА», 1984.

1. К  читателю.
(с.15):  Я  просто  скромный  обыватель,  пользующийся  своим  свободным  временем,  чтобы  посещать  знакомых  и  беседовать  с  ними,  и  совершенно  довольный  тем,  что  начальство  не  видит  в  этом  занятии  ничего  предосудительного. 

(с.17):  Ежели  нужно  только  «подождать»,  то  отчего  же  не  «подождать»?  И  вот  я  начинаю  ждать,  не  зная,  чего  собственно  я  жду  и  когда  должно  произойти  то,  что  я  жду.  …все  эти  люди,  в  кругу  которых  я  обращаюсь  и  которые  взаимно  видят  друг  в  друге  «политических  врагов», в  сущности,  совсем  не  враги,  а  просто  бестолковые  люди,  которые  не  могут  или  не  хотят  понять,  что  они  болтают  совершенно  одно  и  то  же.  [То  же  самое  мы  видим  и  сегодня:  все  хотят  заболтать  население,  чтобы  пробиться  к  кормушке  с  помощью  этого  населения,  чтобы  потом  обирать  это  население.]
 

(с.18):  Я  родился  в  атмосфере  обуздания…  От  ранних  лет  детства  я  не  слышу  иных  разговоров,  кроме  разговоров  об  обуздании  (хотя  самое  слово  «обуздание»  и  не  всегда  в  них  упоминается),  и  полагаю,  что  эти  же  разговоры  проводят  меня  и  в  могилу.  [Действительно,  вспоминаю,  что  в  д/д  нам  только  и  говорили  об  «обуздании».  Теперь  мы  обуздываем  себя,  чтобы  дать  возможность  пожить  нормально  чиновнику.] 

(с.23):  Есть  много  постников,  которые  охотно  держат  пост,  сопровождающийся  постною  стерляжьей  ухою…  [Неловко  глядеть  на  заплывшую  жиром  харю  Алексия II,  хотя  уверен,  потом  будут  объяснять  это  явление  какой-нибудь  его  болезнью.]
 

(с.26):  Простец  вынослив это  правда.  Покуда  жизнь  его  идёт  обычною  прозябательною  колеёй,  гнёт  обуздания  остаётся  для  него  почти  нечувствительным.
 

(с.27):  Он  самый  процесс  собственного  существования  выносил  только  потому,  что  не  понимал  ни  причин,  ни  последствий  своих  и  чужих  поступков.  [Важно  не  то,  как  ты  живёшь,  а  важно  понимать,  как  ты  живёшь.]  И  вдруг  для  него  наступает  момент  какой-то  загадочной  ликвидации,  в  которой  он  ровно  ничего  не  понимает.  Жена  сбежала  с  юнкером,  сосед  завладел  полем,  друг  оказался  предателем.  Эти  люди  совсем  не  отрицатели  и  протестанты;  напротив  того,  они  сами  не  раз  утверждали  его  в  правилах  общежития…  [Вот  и  в  наше  время  кучка  мародёров  от  КПСС  одним  махом  разрушила  спокойную  жизнь  миллионов  обывателей,  чтобы  поделить  «народное  имущество»  без  народа.]
 

(с.28):  От  изумления  он  переходит  к  унынию  и  отчаянию.
 

(с.31):  …простец,  пораженный  унынием,  не  видит  ясной  цели  ни  для  труда,  ни  даже  для  самого  существования.
 [Это  наши  бомжи  сегодня.]

2. В дороге
(с.34):  В  этих  коренных  русских  местах  …в  настоящую  минуту  почти  всевластно  господствует  немец.  …и  даже  угрожает  забрать  в  свои  руки  исконный  здешний  промысел  «откармливания  пеунов».
  Душа-человек.  Как  есть  русский.  И  не  скажешь,  что  немец.  И  вино  пьёт,  и  сморкается  по-нашему;  в  церковь  только  не  ходит.
 

(с.35):  Едем  ещё  вёрст  пять-шесть;  проезжаем  мимо  усадьбы.  Большой  каменный  двухэтажный  дом,  с  башнями  по  бокам  и  вышкой  посередине…  во  все  стороны  тянутся  проспекты,  засаженные  столетними  берёзами  и  липами;  сзади тёмный,  густой  сад;  сквозь  листву  дерев  и  кустов  местами  мелькает  стальной  блеск  прудов.  И  дом,  и  сад,  и  проспекты,  и  пруды всё  запущено,  всё  заглохло;  на  всём  печать  забвения  и  сиротливости.

3. Охранители
(с.60):  Здесь  обделывают  свои  дела  «новые  люди»  (они  же  краеугольные  камни)  нашего  времени…  [Абрамович  и  прочие  Дерипаски  и  сейчас  являются  краеугольными  камнями.  А  которым  не  по  нраву  оказалось  это  звание,  те  или  в  тюрьме,  или  в  изгнании.] 

(с.61):  Вам  хотелось  бы,  чтобы  мужья  жили  с  женами  в  согласии,  чтобы  дети  повиновались  родителям,  а  родители  заботились  о  нравственном  воспитании  детей,  чтобы  не  было  ни  воровства,  ни  мошенничества,  чтобы  всякий  считал  себя  вправе  стоять  в  толпе  разиня  рот,  не  опасаясь  ни  за  свои  часы,  ни  за  свой  портмоне,  чтобы,  наконец,  представление  об  отечестве  было  чисто,  как  кристалл… 
[Именно  этого  и  хочет  Путин.  И  ему  будут  подпевать,  но  делать  будут  по-своему.]  Мы  все  здесь,  то  есть  вся  воинствующая  бюрократическая  армия,  мы  все молодые  люди  и  все  урождённые  консерваторы.  [Одним  словом наши.]

(с.62):  Я  догадался,  что  имею  дело  с  бюрократом  самого  новейшего  закала.  …всё  такой  же  балагур,  готовый  во  всякое  время  и  отца  родного  с  кашей  съесть,  и  самому  себе  в  глаза  наплевать…  А  между  тем  бюрократствуют  тысячи,  сотни  тысяч,  почти  миллионы  людей.  [Удивлению  С.-Щ.  не  было  бы  предела,  если  бы  он  узнал  о  десятках  миллионов  бюрократов,  которые  издеваются  над  населением  сегодня.]
 

(с.63):  Взяточничество  располагало  к  излияниям  дружества  и  к  простоте  отношений;  оно  уничтожало  преграды  и  сокращало  расстояния;  оно  прекращало  бюрократический  индифферентизм  и  делало  сердце  чиновника  доступным  для  обывательских  невзгод.  [И  мы  сами  потакаем  этому.  Нас  возмущают  миллионные  взятки,  но  мы  считаем  естественным  преподнести  «джентльменский  набор»:  коньяк  с  шоколадкой  или  шампанское  с  коробкой  конфет,  в  зависимости  от  пола  и  чина  бюрократа.]

(с.80):  …пошлость  …оскорбляет  здравый  человеческий  смысл…  На  стороне  пошлости
привычка,  боязнь  неизвестности,  отсутствия  знания,  недостаток  отваги.  [Одним  словом невежество.]

4. Переписка
(с.98):  …он  у  нас  привык  обо  всём  в  ироническом  смысле  говорить,  за  что  и  по  службе  успеха  не  имел…  [Это  речь  о  наших  шестидесятниках,  сюда  я  отношу  и  уважаемого  Губермана.]

(с.102):  Но  и  тут  следует  устроить  так,  чтобы  генерал  ни  на  минуту  не  усомнился,  что  это  мысль  его  собственная.  [Вы  узнаёте  Штирлица?]  Вы  понимаете,  однако,  что  это  только  хазовая,  так  сказать,  официальная  цель  общества…

(с.109):  …вы  распинаетесь  за  собственность,  а  сами  крадёте!  вы  со  слезами  на  глазах  разглагольствуете  о  любви  к  отечеству,  а  сами  сапоги  с  бумажными  подмётками  ратникам  ставите! 

(с.110):  …они  хотели  переформировать  всю  Россию  и,  между  прочим,  требовали,  чтобы  каждый,  находясь  у  себя  дома,  имел  право  считать  себя  в  безопасности.

(с.112):  Все  мы  люди,  все  в  мире  живём  и  все  богу  и  царю  виноваты,  и  как  без  сего  обойтись
не  знаем.  [Вот  и  сейчас  сложилась  ситуация:  население  не  представляет  себя  без  Путина.] 

(с.117):  …без  всякого  стыда  говорят  вам  о  каких-то  основах  и  краеугольных  камнях,  посягательство  на  которые  равносильно  посягательству  на  безопасность  целого  общества!

5. Столп
(с.128):  Рисковать  было  не  в  обычае;  жили  осторожно,  прижимисто,  как  будто  боялись,  что  увидят
отнимут.  Конечно,  и  тогда  встречались  аферисты  и  пройдохи,  но  чтобы  идти  по  их  следам,  нужно  было  иметь  большую  решимость  и  несомненную  готовность  претерпеть.

(с.131):  Жить  надо  так,  чтоб  и  светло,  и  тепло,  и  во  всём  чтоб  приволье  было.

(с.137):  Насчёт  податей  строго  стало,  выкупные  требуют ну,  и  везут.  Иному  и  самому  нужно,  а  он  от  нужды  везёт. 

(с.144):  Нет,  ты  не  отлынивай!  ты  говори  прямо:  нужны  ли  армии  или  нет? 

(с.146):  С  немногими  оставшимися  в  живых  стариками  и  старухами,  из  бывших  дворовых,  ютился  он  в  подвальном  этаже  барского  дома… 

(с.153):  Прежде  люди  по  местам  сидели.  Нынче  все,  ровно  жиды,  разбежались.

6. Кандидат в столпы
(с.159):  Вот  почему  я  совсем  не  способен  быть  судьёй.  Я  не  могу  ни  карать,  ни  миловать;  я  могу  только  бояться…

(с.159):  Увы!  я  не  англосакс,  а  славянин.  Славянин  с  головы  до  ног,  славянин  до  мозга  костей.  Историки  удостоверяют,  что  славяне  исстари  славились  гостеприимством…  всё  равно,  как  обездолит  меня  странник:  приставши  ли  с  ножом  к  горлу  или  разговаривая  по  душе.

(с.160):  Там,  в  этих  сумерках,  словно  в  громадной  звериной  клетке,  кружатся  служители  купли  и  продажи…  Здесь,  по  манию  этих  зверообразных  людей,  получает  принцип  собственности  свою  санкцию!

(с.161): Помню  весь  этот  кагал,  у  которого,  начиная  со  сторожа,  никаких  других  слов  на  языке  не  было,  кроме:  урвать,  облапошить,  объегорить,  пустить  по  миру…  словно  жемчуг  бурмицкий,  слова:  подкупил,  надул,  опоил  и  проч.  …ни  опыт,  ни  годы  не  вразумили  меня.  …я  остаюсь  при  своём  славянском  гостеприимстве  и  ничего  другого  не  понимаю,  кроме  разговора  по  душе…  со  всяким  встречным,  не  исключая  даже  человека,  который  вот-вот  сейчас  начнёт  меня  «облапошивать».

(с.164):  А  под  парками-то  восемь  десятин одних  дров  полторы  тыщи  саженей  выпилить  можно!

(с.167):  Мирное  Чемезово  сделалось  ареною  борьбы,  которая,  благодаря  элементу  соревнования,  нередко  принимала  характер  ненависти.

7. Превращение
(с.198):  Вообще  старики  нерасчётливо  поступают,  смешиваясь  с  молодыми.  Увы!  как  они  ни  стараются  подделаться  под  молодой  тон,  а  всё-таки,  под  конец,  на  мораль  съедут.

8. Отец и сын
(с.217):  Павел  Петрович  Утробин  был  старик  лет  пятидесяти,  бодрый,  деятельный,  из  себя  краснощёкий  и  тучный.

(с.218):  Генерал  был  строг,  но  справедлив:  любя  наказывал,  но  и  добрым  словом  не  обходил.  

(с.219):  …в  то  время  уже  сильно  начали  ходить  слухи  об  освобождении  крестьян.

(с.220):  …удостоверил  его,  что  никакого  освобождения  не  будет,  а  будет  «только  так».

(с.221):  А  между  тем  грозный  час  не  медлил,  и  в  конце  1857 года  уже  сделан  был  первый  шаг  к  разрешению  крестьянского  вопроса.  …губернатор  несколько  нахмурился,  ибо  просторечия  даже  в  разговоре  не  любил,  а  как  сам  говорил  слогом  докладных  записок,  так  и  от  других  того  требовал. 

(с.224):  …он  наблюдал,  кто  из  крестьян  ломает  перед  ним  шапку  и  кто  не  ломает.  Затем  он  вёл  ожесточённую  полемику  с  мировым  посредником… 

(с.229):  Исследование  обходило  все  предметы  местного  производства.

(с.231):  …он  даже  разом  прекратил,  словно  оборвал  полемику  с  мировым  посредником.  …когда  нервы  человека  почти  убиты,  то  волшебство  делается  единственным  исходом,  на  котором  успокоивается  мысль.  (с.233):  А  оброки  между  тем  поступают  плохо,  земля в  убыток. 

(с.242):  Начал  отец  Алексей  с  того,  что  сказал,  что  всегда  были  господа  и  всегда  были  рабы.  И  теперь  они  есть,  только  в  сокровенном  виде  обретаются.

(с.244):  Вон! заревел  на  него  не  своим  голосом  генерал.

(с.249):  …генерал  стонал,  как  раненый  зверь. 

(с.251):  …при  помощи  ненавистных  мужиков,  занять  по  земству  и  мировым  судам  места,  с  которыми  сопряжено  кое-какое  жалованье.

9. Опять в дороге
(с.271):  Доходы  же  приходится  собирать  двугривенными  и  пятаками…  (с.272):  Никому  ничего  не  жалко;  никто  не  заглядывает  в  будущее;  всякий  спешит  сорвать  всё,  что  в  данную  минуту  сорвать  можно.

(с.276):  Зачем,  скажет,  работать,  коли  обманом  да  колотырничеством  жить  можно!  Вороват  стал  народ,  начал  сам  себя  узнавать.

(с.277):  Прошлого  года  в  покров  сгорели…  а  три  года  назад  другой  порядок  горел!  А  сибирская  язва  и  не  переводится  у  нас.  Всякому  чужого  хочется,  а  между  прочим  никому  ничего  не  жаль.  Народ  нонче  всё  гольтепа,  бездомовый  пошёл:  на  что  ни  пустись всё  ему  хуже  прежнего  не  будет.  Хоть  лишнюю  рюмку  вина  выпьет и  то  в  барышах.

(с.278):  Не  дал  ты  ему  вина он  тебя  с  сердцов  спалил,  да  и  соседей  твоих  зауряд!  Чтобы  ему  на  ум  пришло,  что  он  чужое  добро  жжёт ни  в  жизнь!  У  нас  тех,  которые  чужое-то  добро  жалеют,  дураками  величают… 

(с.279):  Уж  такая-то  выжига  сделался насквозь  на  четыре  аршина  в  землю  видит!  Хватает,  словно  у  него  не  две,  а  четыре  руки.  А  всё-таки,  помяните  моё  слово,  не  бывать  тому,  чтоб  он  сам  собой  от  сытости  не  лопнул!  И  ему  тоже  голову  свернут! 

(с.280):  …даже  кирпич  какой  есть и  тот  выломает  и  вывезет.  Да  кабы  не  палка и  то  давно  бы  оно  врозь  пошло. 

(с.286):  …мы  стоим  у  так  называемого  постоялого  двора,  на  дверях  которого  красуется  надпись:  «распивочно  и  навынос». 

(с.287):  Паромишко  ледащий,  телега  с  нуждой  уставится,  не  то  что  экипаж… 

(с.292):  Воздух,  в  буквальном  смысле  этого  слова,  насыщен  сквернословием.  Паром  давай!  перевоз!  Мать-мать-мать-ма-а-ать! 

(с.293):  Линия,  значит,  тогда  была  одна,  а  теперь другая!

(с.295):  Каюрово-то,  слышь,  выгорело!  А  в  нашей  стороне  Мокряги  опять  дотла  сгорели!

(с.300):  …главная  обязанность  адвоката  относительно  поручаемых  ему  дел это  обстановка,  ловкость  и  уменье  осветить  предмет  тем  светом,  который  наиболее  благоприятствует  интересам  его  клиента.

(с.305):  Собственность это  краеугольный  камень  всякого  благоустроенного  общества-с.  Собственность это  та  вещь,  при  несуществовании  которой  человеческое  общество  рисковало  бы  превратиться  в  стадо  диких  зверей-с.

к  
ch.V_III
:  я бы уж побывала у тебя в гостях; но ты знаешь: 12 миль не шутка.

van-osmos@yandex.ru

ПРОДАЁТСЯ  ЗЕМЛЯ  В  ЛЕНИНГРАДСКОЙ  ОБЛАСТИ